Сергей Волков 
Есть такая работа

Волков Сергей
Есть такая работа

Сергей ВОЛКОВ 
Есть такая работа... 
Год Быка у Сони Повозкиной поначалу не удался. Наверное потому, что Соня говядину ненавидела с детства. Как на грех, Соня в этом "говяжьем" году закончила одиннадцать классов средней московской школы и получила аттестат зрелости, про который доморощенные юмористы любят говорить: "половой", думая, что это очень смешно. Само собой, по окончанию школы подразумевалось, что Соня будет поступать в высшее учебное заведение. Так решили мама и папа Повозкины, единодушно выбрав для любимой доченьки филфак МГУ. Соне же выбор родителей, да и сам факт поступления, были очень даже до фени, потому что на нее, Повозкину-младшую, свалилось стихийное бедствие под названием "любовь"! 
Бойфренд появился у Сони внезапно. Ее школа была школой "рейвующей", и все ученики, а особенно - старшеклассники, ходили с крашенными зеленкой и акварелью волосами, носили полиэтиленовые куртки и штаны, а из-за толщины и крутизны подошв между 11-тым "А" и 10-тым "А" вышла целая битва! 
Естественно, Соня знала, что такое "шмаль", она же "травка", пару раз, будучи отпущенной родителями в компании одноклассниц на ночную дискотеку, пробовала "колесики", но благоразумия хватило - наркоманская стихия не увлекла Повозкину. И слава Богу! 
Но стихия любовная увлекла, и тут Бога славить в общем-то не за что, и вот почему. Повозкинский бойфренд был года на три старше Сони, имел бритый затылок, кожаную жилетку и толстую цепь сомнительного металла на шее. Соне он по секрету сказал, что это платина, с-с-страшно дорогущая, но об этом никто не знает, только он, и вот теперь ещё Соня. Словом, бойфренд был братаном, не то что бы чьим-то, а так, вообще, профессия у него такая была: "братан". Разряда шестого, судя по всему. 
Еще у братана-бойфренда была машина. Соня про себя называла её "красненькая", потому что в марках не разбиралась, но подруга Динка Сопович определила, что это какая-то "пятерка". 
Бдительные родители бдели-бдели, внимательно интересуясь учебным процессом дочери, пристально проследили за сдачей выпускных экзаменов, сходили вместе с Соней и подали документы, а потом, решив, видимо, что дело сделано, укатили на дачу, оставив Соню готовиться к вступительным экзаменам на попечении бабульки-соседки, вдовы сталинского наркома, одиноко доживающей свой век в трехкомнатной квартире вдвоем с именным маузером мужа. 
Соня была девушкой не то что бы не умной, нет, там, где дело касалось знаний, она шла в тройке лидеров, но в жизни, как выясняется, хорошие отметки - это одно, а "головной ум" - совершенно другое. Тут надо ещё добавить, что внешне Соня уродилась неплохо, не Клавка Шифер, конечно, но и не Вуппи Голдберг, это уж точно. 
Однако именно отсутствие "головного ума" вкупе с летом и отъездом родителей и привели к тому, что Соня "пролетела" с МГУ и осталось у разбитого корыта. 
Летний распорядок дня у Повозкиной был такой: подъем в одиннадцать-двенадцать-час, завтрак, рапорт соседке: "Поехала к Динке готовиться к экзаменам!", и до вечера с бойфрендом - в Серебрянный бор. Вечер. Возвращение домой, ужин, рапорт соседке: "Ох, я так устала, лягу пораньше, а чтобы никто не тревожил, отключу звонок и телефон!". В десять у окна спальни родителей уже рычал "красненький" Росинант, а первый этаж снимал проблему ускользания Сони из дома, не хлопая входной дверью. Рано утром, на заре она возвращалась тем же путем, довольная и счастливая, и засыпала безмятежным сном младенца, а назавтра все повторялось вновь. 
Жареный петух прокукарекал в день первого экзамена. Соня, не выспавшаяся и недовольная - бойфренд последнее время стал каким-то озабоченно-испуганным, лениво написала сочинение по "Герою нашего времени", и даже не очень-то удивилась, когда совместно с подъехавшими порадоваться успехам дочери родителями обнаружила через пару дней напротив своей фамилии цифру "2". 
Лихорадочные попытки поступить в другой, менее престижный вуз, тоже не дали результата, вернее, результат был тот же - арабская цифра "2". 
У старших Повозкиных началась тихая паника... А в середине августа случилось страшное. Соня сидела на подоконнике открытого окна родительской спальни, наматывала на палец ярко-красный локон и задумчиво смотрела вдаль, как вдруг раздалось фырчанье мотора. Но это была не привычная "красненькая" - по асфальту тихо подползала к дому длинная темно-зеленая иномарка с раскосыми глазами-фарами. 
Бесшумно опустилось тонированное стекло, и Сонин бойфренд, сменивший не только машину, но и разряд в квалификации братанов, кинул в окно какой-то комочек. Машина фыркнула и умчалась прочь. Улыбка сползла с Сониного лица. Она нагнулась, подняла и развернула сто долларовую купюру, на которой размашисто было написано черным маркером: "Пока! Встретимся в аду! Вова". 
Соня тупо посмотрела на портрет похожего на Ломоносова древнего американского то ли президента, то ли миллионера на купюре, сомнамбулической походкой прошла к себе в комнату, взяла кнопку, пришпилила "деньгу" к двери, и с наслаждением начала метать в неё подаренные бойфрендом духи, лаки и прочий парфюм. 
Когда прибежали родители, Соня сосредоточено пилила запястье пилкой для ногтей. Она тут же была избита по щекам, накормлена валерианкой и напоена валокордином, долго и судорожно рыдала на материнской груди, и сквозь рыдания выдала рассказ на тему: "Как я провела это лето". 
Неделю дома было плохо. Папа-Повозкин метал громы и молнии на голову неумной влюбчивой дуры, вдруг заменившей его умненькую и благоразумненькую доченьку, мама тяжело вздыхала и все подсовывала Соне полоски теста на беременность, не удовлетворяясь первым отрицательным результатом. Словом, Соню достали, и она объявила, что больше не хочет ни от кого зависеть, и поэтому завтра устраивается на работу. 
- Да кому ты нужна?! - крикнул на это отец: - У тебя же ни профессии, ни квалификации! 
- В дворники пойду, там этого не надо! - в запале крикнула в ответ Соня и закрылась в своей комнате. 
А слово, как известно, не воробей!.. 
Соня устраивалась на работу по всем правилам. Она написала о себе довольно длинную бумажку, озаглавленную модным словом "резюме", отксерила её в двадцати экземплярах за деньги в уличной "ксеральне", и пошла по конторам, фирмам и офисам. Везде Соне обещали позвонить, как только рассмотрят это самое резюме рассмотрят. 
Тогда, чтобы не терять времени даром, Соня подключила всех своих подруг и знакомых, из которых, к слову, большая часть в институты, университеты и всякие академии тоже не поступила, и мыкалась теперь, как и Повозкина. 
Время шло. Ни из одной фирмы, конторы и офиса Соне не позвонили. Подруги по большей части подсовывали работу вроде пресловутого герболайфа или "Мэри Кей". В проститутки не хотелось - Соня, как всякая нормальная девушка, любила деньги и секс, но себя она все же любила больше. А время продолжало идти... 
Как-то за семейным ужином хмурый весь последний месяц родитель ядовито осведомился, как идет процесс трудоустройства дочери? Что-то не слышно бодрого шарканья метлы о тротуар по утрам... 
- Послезавтра услышите! - решительно пообещала сумрачная Соня. 
За столом отдела кадров ЖЭКа сидел болезненно толстый лысый мужик и пил чай с сухариками. Увидев Соню, облаченную по причине дождя в блескучий рейвовский плащик, он спрятал стакан и сухарики в тумбочку и куртуазно спросил: 
- Чем обязан? 
Соня тоскливо посмотрела на засохший кактус на грязном сейфе, на пыльные окна и осеннюю хмарь за ними, и деревянным голосом выдала: 
- Я... работать у вас... хочу. 
- Помилуйте, барышня, а кем же вы у нас работать хотите? - засуетился толстяк. 
Соня потупилась: 
- Дворником... 
Потом было ещё много охов и ахов, рассуждений, что это не работа для молодой и симпатичной, и т.д., и т.п., но в итоге Соню на работу взяли. Да и как не взять - дворников-то не хватает, причем - катастрофически! 
Участок Соне достался знакомый до боли - собственный двор и кусок улицы, выходящий одним боком на бульвар. Ей выдали ключ от подсобного помещения - маленькой, грязной каморки на первом этаже, с забитым железом окном и кучей заплесневелого инвентаря в углу. Спецодежда - синий халат и клеенчатый фартук, полагалась, но, как сказала пожилая тетка, замначальника ЖЭКа, в данный момент таковой в наличии не имеется! Вот так, Соня Повозкина... 
Родители поохали, поворчали, да и смирились. А что - ей жить! Осень, осень... Дальше можно дополнить, кому что нравиться: последняя, давай у листьев спросим, что такое, золотые листопады и так далее... А для дворника осень - это листья, и точка. Соня поняла это в первый свой трудовой день. 
Вроде и деревьев в Москве ну не так чтобы много, вроде не лес ведь, а листьев и во дворе, и на улице оказалось столько! Соня с семи утра отчаянно гребла их разлапистой метлой, лопатой собирала в большие кучи, и к обеду, отмотав все руки, очистила-таки двор, но стоило ей вернуться к тому месту, откуда началась её лиственная эпопея, выяснилось, что желтых, бурых, красных отмерших продуктов жизнедеятельности деревьев нападало больше прежнего. 
Хорошо, тетя Клава, соседка Сони по участку, дворничиха из соседнего дома, вовремя завернула во двор и застал Соню сладко плачущей над кучей листвы. 
- Ты, девонька, не надрывайся! - философски посоветовала она Соне: Осень, она такая! Жди ветра. Ветер подует, подует, да и облетит вся листва, так ты тогда её и убирай, а сейчас-то какой толк! Пусть она пока падает себе, шуршит, красота же! 
Так Соня познакомилась с первым из многих нехитрых и достаточно хитрых секретов дворницкого мастерства. Прошла неделя, Соня втянулась. Розовые обтягивающие джинсики и короткую голубую курточку, а также кожаные шнурованные ботинки до колен, в которых она работала в первые дни, пришлось заменить мамиными трико с отвислыми коленками, старым отцовским ватником и черной банданой с черепами на голову, а иначе каждый индивидуум "мужеского" пола почитал своим долгом остановиться и пристать со всякой ерундой типа: "Девушка, а девушка, можно, я вам помогу?". Нет уж, сама справлюсь! 
Больше всего Соне нравилось время после семи утра. Москва - ленивый город. Те немногочисленные её жители, которым на работу рано, выходят ещё раньше, за час-полтора-два, чтобы успеть доехать, а остальные, которым на работу поздно, и которых большинство, ещё мирно дрыхнут, и во дворе тихо и пусто. Можно спокойно делать свое дело и думать о великом, например, о чудной рейвовской шубке, которую Динка видела в "Дизеле", или о нем, будущем избраннике Сони. Конечно, он будет обеспеченным, красивым, но самое главное, он будет её, Соню, любить и никогда не бросит... 
Были в новой Сониной работе и отрицательные стороны. Из главных можно было выделить две: собаки и тяга людей к контрацепции. И если на собак Соня не очень обижалась, просто было неприятно, то на людей затаила жгучую ненависть. Ну в самом деле, унитазов или мусорных ведер нет, что ли? Почему резиновые сосуды страсти нужно обязательно выбрасывать в форточку? А может быть, это такой своеобразный способ пометить свою территорию? Соня терялась в догадках, каждое утро убирая разноцветные "изделия № 2" с тротуара и газона возле дома. 
А потом она нашла пистолет. Дело было уже в октябре, ближе к концу месяца. Как раз несколько дней назад листья с деревьев облетели окончательно, и Соня мужественно убила почти сутки на их сбор и погрузку в специально привезенный контейнер. И вот в дальнем углу двора, выметая мокрую листву из щели между гаражами, Сонино заметила металлический блеск на земле. Она ковырнула метлой - точно, он! 
Соня осторожно подняла оружие с земли. Настоящий! Тяжелый, мокрый и железный, черного цвета. Соня осторожно опустила профессиональный трофей в карман ватника и задумалась. 
Вообще-то за месяц с лишним, который Соня проработала дворником, ей уже посчастливилось стать владельцем немалого количества вещей - ножей, ключей, зажигалок, двух зонтов, пустого кожаного бумажника, брелка, сережки и обручального колечка. Все найденные предметы Соня складывала на полочку в своей каморке, а вдруг владелец найдется? Получился целый музей! 
Но одно дело - зажигалка, а совсем другое - пистолет! Надо было идти советоваться к метру, и Соня решительно зашагала к тете Клаве. Тетя Клава внимательно выслушала Повозкину, а потом, лукаво улыбаясь, поманила её пальцем в дворницкую. Там она откинула крышку здоровенного железного ящика, и приказала: 
- Кидай сюда! Нам это ни к чему! 
Соня заглянула в ящик и обомлела: он был полон оружия! Пистолеты, обрезы, патроны, ножи с наборными ручками, автомат Калашникова без магазина, какие-то диковинные штуки со стволами и курками... Все пыльное, местами ржавое. 
- Тетя Клава, откуда? 
- Я, Сонюшка, почитай, тридцать лет уж мету, вот собрала... арсенал! 
Пусть уж лучше тут лежит, чем в людей стреляет! Такая у нас с тобой профессия - Родину от всякого мусора убирать! 
Соня кинула пистолет в ящик и радостная побежала в свой двор. А ведь правда - хорошая профессия! 
Так и живет сейчас в городе Москве дворник Соня Повозкина. Ждет принца, готовится к поступлению в будущем году в МГУ. Слышите утром сквозь сон шарканье метлы? Выгляньте в окно - может это она?